сайт
NEW
В открытом доступе

КРЕДИТНАЯ ДОСТУПНОСТЬ — ОБЪЕКТИВНО ИЗМЕРЯЕМЫЙ ПОКАЗАТЕЛЬ. С КОНЦА ПРОШЛОГО ГОДА ОН СНИЖАЕТСЯ. НЕ ЖДЕТ ЛИ НАШ РЫНОК НОВОЕ КРЕДИТНОЕ «СЖАТИЕ»?

За время, прошедшее с начала финансового кризиса осенью 2008 года, российский рынок кредитования пережил две фазы: сначала — резкого и болезненного «сжатия», когда кредиты вдруг остались доступны лишь узкому кругу супернадежных заемщиков; а затем — постепенного «разжатия», вызванного тем, что банки последовательно смягчали требования к заемщикам и снижали процентные ставки по кредитам. Весь цикл уложился примерно в три года, за которые рынок практически вернулся к докризисным показателям — и по требованиям, и по ставкам. Не случайно двузначные (в процентах) цифры годового роста снова стали реальностью для рынка. При этом сегмент кредитования малого и среднего бизнеса, в сравнении с остальными, рос опережающими темпами — 19% за 2011 год.

Тем не менее осенью прошлого года в российской экономике вновь проявились признаки снижения доступности кредитов. Ежеквартальные обзоры Банка России показывают некоторое ужесточение условий банковского кредитования, которое началось на рынке с III квартала. Средняя минимальная ставка по рублевым кредитам, достигшая в октябре 2011 года рекордно низкой отметки в 11,9% годовых, также пошла в рост (данные Института Гайдара). Не стоим ли мы на пороге нового цикла «сжатие — разжатие»? И что будет с доступностью кредитов в ближайшей перспективе? Об этом «Бизнес-журнал» побеседовал с Владимиром ШИПИЛОВЫМ, исполняющим обязанности директора департамента развития малого и среднего бизнеса ОАО «Промсвязьбанк». В десятке лидеров по кредитованию малого и среднего бизнеса Промсвязьбанк в прошлом году продемонстрировал самые высокие темпы прироста портфеля — 45%.

Темпы роста кредитования МСБ у большинства банков-лидеров начинают снижаться. Не означает ли это, что банковский сектор по-своему готовится ко второй волне кризиса, о которой так много говорят весь последний год?

— Для большинства участников рынка снижение темпов роста кредитных портфелей — скорее реакция на объективные процессы, которые происходят вовне, нежели сознательное решение к чему-либо готовиться. В еврозоне мы наблюдаем кризис суверенных долгов, российские банки испытывают определенный дефицит ликвидности и сталкиваются с ухудшением условий внешнего фондирования. К сожалению, все эти процессы напрямую связаны. Косвенное подтверждение трудностей с фондированием — то, что российские банки, в первую очередь государственные и с госучастием, в конце прошлого года стали увеличивать ставки по вкладам физических лиц, чтобы активнее привлекать деньги с рынка. Это означает, что потенциал других внешних источников ликвидности в значительной степени исчерпан.

Тогда почему вы наращиваете портфель такими темпами?

— Мы пока не склонны делать каких-то радикально негативных прогнозов по поводу того, как будут развиваться события на внешних рынках. У нас — вплоть до уровня акционеров — есть понимание, что кредитование малого и среднего бизнеса — одна из самых перспективных точек роста для банковского сектора. Понимание, что малый и средний бизнес был, есть и будет. И самое главное — мы многому научились в 2008-м и сделали все, чтобы наша программа кредитования развивалась вне зависимости от того, что происходит на внешнем рынке. Когда пришла так называемая первая волна кризиса, мы, разумеется, изменили свои подходы. Не то чтобы стали отсекать каких-то потенциальных заемщиков уже на входе — просто ограничили кредитование по ряду наиболее рискованных отраслей и немного пересмотрели критерии оценки финансового состояния всех остальных заемщиков. Сделали ставку на клиентов, которые работают с конечным потребителем на понятных и прогнозируемых сегментах рынка, где спрос вне зависимости от внешних факторов будет сохраняться всегда и вряд ли способен снизиться в разы: продукты питания, одежда, средства гигиены и т. д. Такие заемщики готовы противостоять внешним угрозам, а стало быть, и мы, их кредиторы, — тоже.

ОСЕНЬЮ ПРОШЛОГО ГОДА НА РОССИЙСКОМ РЫНКЕ ВНОВЬ ПРОЯВИЛИСЬ ПРИЗНАКИ СНИЖЕНИЯ ДОСТУПНОСТИ КРЕДИТОВ ДЛЯ МАЛОГО И СРЕДНЕГО БИЗНЕСА, А СРЕДНЯЯ МИНИМАЛЬНАЯ ПРОЦЕНТНАЯ СТАВКА, ДОСТИГШАЯ В ОКТЯБРЕ 2011 ГОДА РЕКОРДНО НИЗКОЙ ОТМЕТКИ В 11,9% ГОДОВЫХ ПО РУБЛЕВЫМ КРЕДИТАМ, ТАКЖЕ ПОШЛА В РОСТ

Кроме того, этот сегмент обладает оптимальным сочетанием доходности и умеренных рисков, которыми вполне можно системно управлять. Если посмотреть на его характеристики с банковской точки зрения, то он представляет собой нечто среднее между розничным и корпоративным кредитованием. Давно работающие здесь банки, подобные нашему, сформировали кредитную политику, которая позволяет прогнозировать платежеспособность клиента, развитие его бизнеса и риски выхода на просрочку. Риски крупного заемщика в нашей административной и политизированной экономике гораздо более непредсказуемы, а здесь они «размазаны» по кредитному портфелю и нивелируются. Такой портфель гораздо более устойчив — даже в условиях очень агрессивной деловой среды.

А ваши конкуренты этого не понимают?

— Понимают. Не случайно в сегменте кредитования малого и среднего бизнеса в последние годы наблюдалась такая яростная конкуренция за качественного заемщика. После кризиса сюда пришла масса новых игроков — в частности региональные банки. Большую роль сыграли и госбанки, задававшие рынку тон низкими процентными ставками, под которые приходилось подстраиваться и частным коммерческим банкам. Именно конкуренция — верный залог того, что нового резкого кредитного сжатия не будет: терять позиции в таком сегменте никто из лидеров не захочет.

И чем же этот сегмент так выгоден для банков, если ставки — а стало быть, и маржа кредитных учреждений — низки?

— Дело в том, что после кризиса модель работы российских банков с малым и средним бизнесом значительно поменялась: она стала сервисной. Да, доход банка в виде процентов по кредитам с каждого отдельно взятого заемщика снизился. Банки кредитуют МСБ на минимально возможной для себя рентабельности, чтобы этот процесс приносил хоть какой-то доход, а не был процессом ради процесса. Но кредит стал лишь поводом для банка предложить клиенту свои другие, более маржинальные сервисы: расчетно-кассовое обслуживание, инкассацию, валютно-обменные операции, зарплатные проекты, эквайринг и др.

Стало быть, тут может возникать обязательное требование к заемщику перевести счета в кредитующий его банк и начать пользоваться другими его продуктами? Тем более что банку так удобнее: это дает контроль финансового состояния заемщика и снижает риски…

— На рынке есть банки, которые это практикуют. Но со стороны Промсвязьбанка такого принуждения не бывает. Берет заемщик дополнительные продукты или нет — на условиях кредитования это не сказывается. Мы просто предлагаем их — и заемщик часто понимает, что нет смысла приобретать эти сервисы в другом месте. Тем более что большинство клиентов сейчас нацелены именно на то, чтобы работать с одним крупным, опорным обслуживающим банком, у которого есть хорошая ИТ-платформа, широкая филиальная сеть и полный комплект сервисов. И все это мы им можем предложить.

Хорошо. И все-таки: готовитесь вы ко второй волне или нет?

— «Подготовка», пожалуй, выглядит как минимум необычно, если взглянуть на то, какие шаги предпринимает Промсвязьбанк в сфере кредитования малого и среднего бизнеса в последнее время. Мы расширили лимиты для заемщиков, которые уже кредитуются у нас, с 60 до 120 млн рублей. Потому что понимаем: нашим действующим клиентам нужно дать возможность расти — они не стоят на месте, как и мы сами. Мы увеличили минимальный размер беззалогового кредита в два раза, до 2 млн рублей. В перечне относительно недавних продуктов можно упомянуть такой, как «кредит на кредит»: если у заемщика есть кредит в другом банке на менее привлекательных условиях, мы можем предложить ему более выгодную и удобную альтернативу. Например, вместо 10 млн рублей на год — 15 млн на три.

Коллеги-конкуренты на вас не оби­жа­ются?

— По-разному бывает. Терять благонадежных и платежеспособных клиентов, разумеется, мало кому понравится. Возникает ситуация торга, и коллеги чаще всего идут навстречу заемщику, решившему сменить таким образом кредитора, предлагая ему более привлекательные условия по кредиту. Получается, мы в любом случае играем на благо заемщика.

Малый и средний бизнес, как правило, не обременен имуществом, которое можно предоставить банку в залог. А банки, особенно в сложные времена, так любят твердые залоги…

— Для нас первична оценка самого бизнеса клиента, а не надежность обеспечения по кредиту. Если мы видим, что его финансовое положение устойчиво, этого бывает достаточно для принятия решения о кредитовании. Товары в обороте даже в разгар кризиса служили для нас достаточным обеспечением: мы продолжали выдавать и овердрафты, и беззалоговые кредиты. Собственно говоря, это и помогало нам уверенно наращивать наш кредитный портфель. Минимизировать риск просрочки и невозврата кредита банк может и без ужесточения требований к залогу — правильной оценкой финансового положения кредитуемого предприятия. Для Промсвязьбанка такой подход работает хорошо: уровень просрочки по кредитам у нас около 3%, что ниже, чем в среднем по рынку. На фоне разговоров о второй волне кризиса радует то, что заемщики из числа представителей малого и среднего бизнеса ведут себя вполне позитивно — а многие даже строят долгосрочные инвестиционные планы.

 

Комментарии ВКонтакте
Яндекс.Метрика