сайт
NEW
В отпуск на ракете

25 мая 2012 года на околоземной орбите произошло знаковое событие: беспилотный транспортный корабль Dragon SpaceX успешно пристыковался к Международной космической станции. Сама по себе стыковка — по нынешним временам дело рядовое. Важно то, что космический корабль — частный. У нас на глазах освоение космоса перестает быть прерогативой одного лишь государства.

Признаем: государственные космические программы доказали свою состоятельность. Люди побывали на Луне, построили совместными усилиями МКС и осуществили много других важных проектов, которые вряд ли можно было бы запустить на частные деньги. Но нужно согласиться и с тем, что госпрограммы начинают сталкиваться с проблемами. И вряд ли случайно то, что частный капитал все активнее нащупывает пустующую — а вернее, пустеющую — нишу в освоении космоса, в которой государство начинает отдавать инициативу.

Мне сложно говорить про Российское космическое агентство — проще про НАСА. Сейчас в США вообще довольно негативный настрой. Никто не хочет рисковать и вкладываться в действительно новые проекты, у НАСА банально не хватает денег. И ситуация с каждым годом становится все хуже. НАСА приходится распределять свои небольшие средства на все меньшее число проектов, сокращать штат. Агентство находится под постоянным прицелом: малейшая ошибка — и финансирование может быть урезано еще больше. Именно поэтому никто и не рискует. Это парадоксальная ситуация. Пилоты и астронавты постоянно сталкиваются с опасностью и прекрасно понимают, что риск погибнуть довольно высок. Но это их не останавливает. А вот у правительства смелости уже нет — и в этом главная проблема. Чтобы сдвинуть дело с мертвой точки, нужно, чтобы чаще летали. Но малейший сбой — и сразу собираются комитеты, выходят новые постановления, начинаются расследования. Это очень тормозит процесс.

Частная космонавтика — это, конечно, огромный риск, связанный в первую очередь с деньгами. Но как бы он ни был велик, он не запредельный. Да, космос — это сложно и требует огромных человеческих и финансовых инвестиций. Но я как инвестор понимаю, что могу внести свою посильную лепту в его освоение. Мои инвестиции в космические проекты — это и есть своеобразная попытка сделать возможными некоторые вещи, о которых я мечтала девочкой.

Мой отец родился в 1923 году. Тогда еще никто не совершал трансатлантических перелетов, и не было самолетов, способных за несколько часов перенести сотни людей из страны в страну. Когда на свет появилась я, это уже стало реальностью, но тогда никто не мог подумать, что пройдет еще буквально 10–15 лет — и человек начнет осваивать космос. Мой отец — физик; когда я была маленькая, он участвовал в создании ракеты. На моих глазах человечество делало свои первые шаги в околоземном пространстве: появились спутники, ракеты, люди высадились на Луне. Я с этим росла, и так же, как для сегодняшних детей, выросших с Интернетом, смартфонами и планшетами, появление нового устройства и сервиса не кажется из ряда вон выходящим, так и для меня космос был чем-то обычным: мы взрослели вместе. Другое дело, что из‑за юношеского максимализма я была уверена: освоение космоса должно идти куда быстрее. Мне казалось, что еще чуть-чуть — и люди полетят к другим планетам, а потом — к дальним рубежам космоса. Но этого не происходило. Поэтому, когда мне исполнилось пятнадцать лет и я поняла, что ничего сверхинтересного, прорывного не происходит, я стала по-настоящему интересоваться освоением космоса. Это было своего рода попыткой осознать, что же еще может произойти — какие рубежи нам еще предстоит преодолеть. Ребенку многое кажется возможным. По мере взросления приходит понимание того, что реальность гораздо сложнее, чем ты представлял. С другой стороны, появляется опыт, возможности и средства для осуществления детских мечтаний.

У ПРАВИТЕЛЬСТВ УЖЕ НЕТ СМЕЛОСТИ В ДЕЛЕ ОСВОЕНИЯ КОСМОСА. МАЛЕЙШИЙ СБОЙ — И СРАЗУ СОБИРАЮТСЯ КОМИТЕТЫ, ВЫХОДЯТ НОВЫЕ ПОСТАНОВЛЕНИЯ, НАЧИНАЮТСЯ РАССЛЕДОВАНИЯ. МОИ ИНВЕСТИЦИИ В «КОСМИЧЕСКИЕ» ПРОЕКТЫ — ЭТО ПОПЫТКА СДЕЛАТЬ ВОЗМОЖНЫМИ НЕКОТОРЫЕ ВЕЩИ, О КОТОРЫХ Я МЕЧТАЛА ДЕВОЧКОЙ

Первым проектом для меня стала Space Adventures — компания, отправляющая космических туристов на Международную космическую станцию. Я даже тренировалась, чтобы самой слетать туда. И хотя так и не стала космонавтом, не теряю надежды побывать в космосе. Не знаю, что это будет — МКС или что-то другое. Признаюсь: у меня есть мечта — на пенсии пожить на Марсе.

Я понимаю, что просто предаваться мечтам мало — нужно стараться самой приблизить будущее. Поэтому я продолжаю инвестировать в проекты, так или иначе связанные с космосом. Одна из последних инвестиций — это компания Nanoracks. Представьте, что вам нужно провести какой-то научный эксперимент в космосе. Обычно это очень сложно: нужно собрать множество бумаг, разрешений, не говоря о технической стороне дела. К тому же для небольшой компании, которой иногда всего-то и нужно, что послать на орбиту пару лабораторных мышей, это очень дорого. А Nanoracks как раз и решает все эти проблемы. Компания помогает проводить небольшие эксперименты. Именно небольшие — поэтому «nano», причем сами опыты проводятся в контейнерах, отсюда в названии «racks»1. Конечно, это несколько другой масштаб, это не строительство частных ракет, но все-таки, на мой взгляд, очень важно.

Я также стала инвестором и членом совета директоров в компании XCOR Aerospace. Вскоре она сможет осуществлять суборбитальные полеты. Объясню, зачем запускать еще один проект, когда примерно тем же собирается заниматься Virgin Galactic. Услуги компании Ричарда Бренсона — это премиальный сегмент. Это как минимум дорого. В то же время летательный аппарат Lynx, который мы создаем, — это больше похоже на спорт. Это дешевле, сам корабль меньше размером, зато вы сидите рядом с пилотом. Это скорее экстремальный спорт, чем премиальный туризм.

Я далеко не одинока в своей страсти к космосу: многие инвесторы проявляют интерес к этой теме. Совсем недавно были озвучены амбициозные планы компании Planetary Resources, которая ни много ни мало собирается добывать полезные ископаемые на астероидах и доставлять их на Землю. На мой взгляд, сама концепция абсолютно реалистична. Только до осуществления планов проекта, за которым стоит целый ряд известных и уважаемых людей, придется подождать лет десять. Пока что все находится на уровне первоначальных расчетов, но и без них понятно, что проект очень дорогой. Но как только Planetary Resources начнет свою деятельность и приступит к добыче каких-то полезных и необходимых для Земли вещей (неважно, что это будет) — цены сразу резко пойдут вниз. Конечно, это по-прежнему останется дорогим, и все будет зависеть от спроса. Но как только сформируется рынок, можно будет говорить о реальном ценообразовании.

Тема строительства шахт за пределами Земли не нова. Почему именно сейчас стали говорить и писать об этом особенно активно и почему Planetary Resources собирает инвесторов под свои знамена сегодня, а не пять лет назад или, наоборот, лет через десять? Просто потому, что чудеса начинают происходить прямо на наших глазах: появляются космические проекты, полностью созданные на деньги частных инвесторов.

В любом случае все, о чем мы говорим, — это близлежащая перспектива. Это только первые шаги, которые позволят человечеству двигаться дальше. Можно предположить, что за добычей полезных ископаемых последует развитие производства в условиях нулевой гравитации и доставка солнечной энергии на Землю. Начнется освоение Марса, в чем нам станет помогать биоинженерия: будут использоваться бактерии и растения, которые смогут постепенно обеспечить нас кислородом и водой на непригодной для жизни человека планете. Доставкой грузов могут прекрасно заниматься и частные компании. А вот синтетическая биология, разработка полезных ископаемых, исследование дальнего космоса — это те сферы, где потребуются совместные усилия бизнеса и государства.

Если посмотреть на активно инвестирующих сегодня в космические проекты, то бросается в глаза, что в большинстве своем это те, кто ранее энергично развивал Интернет, был основателем или инвестором известных онлайн-ресурсов. С одной стороны, это залог успеха: ведь этим людям уже удалось построить с нуля целую отрасль. С другой — не стоит забывать, что Интернет и космос — все-таки очень разные вещи. Скорость изменений и внедрения новшеств совсем другая. Размер необходимых денежных средств также отличается на порядки. Интернет — это скорее изменения на уровне ментальности, взаимоотношений. Космос — огромные вложения в инфраструктуру.

Освоение космоса — занятие не только для инвесторов с большими деньгами. Найдется здесь место и для небольших стартапов. Чем, например, меня заинтересовала уже упоминавшаяся Nanoracks? Она немного сродни онлайн-проектам. Вспомните, как развивалась Всемирная сеть. Были крупные компании, которые занимались развертыванием сетей связи: в эту отрасль операторы вложили колоссальные деньги. Однако рядом возникла целая плеяда малых проектов, специализирующихся на программном обеспечении и сервисах. Так же и с космосом. Нужны не только ракеты, но и тот же софт, тренировочные сервисы и пр. И это открывает огромные возможности и для небольших компаний.


1 от англ. — полка, сетка, подставка для вещей.

Об авторе: Эстер Дайсон - американская писательница, предприниматель, венчурный инвестор. Известна своими инвестициями в проекты в области ИТ, медицины и в авиакосмическом секторе, в том числе в России. Основатель компании EDventure (была продана холдингу CNET Networks в 2004 году). В 2008–2009 годах тренировалась в российском Центре подготовки космонавтов в качестве члена дублирующего экипажа 16-й международной экспедиции на МКС.

 

Комментарии ВКонтакте
Яндекс.Метрика