сайт
NEW
Сеансы материализации

Формирование рынка вокруг технологии 3D-печати происходит в России по законам вирусного маркетинга. Идея печати материальных объектов с помощью трехмерного принтера легко (с одной демонстрации) завоевывает новых поклонников: кто-то на волне энтузиазма сам становится производителем 3D-принтеров, а кто-то — преданным пользователем.

Первые 3D-принтеры и сканеры появились в России около десяти лет назад — в качестве единичных и поначалу малопонятных для потенциальных пользователей экземпляров. За эти годы рынок заметно изменился: по оценкам игроков, его рост составляет сейчас примерно 20% в год. По мнению Эльмиры Гафуровой, руководителя отдела продаж компании Cybercom, спрос растет, судя по всему, прямо пропорционально распространению Интернета в России.

Сейчас, по оценкам участников рынка, в стране с 3D-продуктами работает всего около десятка дистрибьюторов. «Для сравнения: в Америке их раза в два больше», — подсчитывает Николай Максимов, советник генерального директора компании «Ника-Рус». 3D-студий также пока еще совсем немного. Даже в Москве можно насчитать лишь около двух десятков компаний, выполняющих «объемную» печать. Конечно же, до картины, которую рисуют футурологи, еще далеко. И пройдут годы, прежде чем в каждом микрорайоне будут работать свои 3D-центры, производящие не то чтобы прототипы — настоящие готовые изделия по модели, изготовленной в 3D-редакторе.

А началось все в России, по мнению собеседников «Бизнес-журнала», когда с легкой руки властей был взят курс на инновационное развитие, какое бы скептическое отношение к успехам на этом поприще ни бытовало. Однако именно такая установка сподвигла некоторые ФГУПы и ГУПы на покупку инновационной «оргтехники». Как бы то ни было, по наблюдениям Эльмиры Гафуровой, эта категория заказчиков вкупе с образовательными учреждениями до сих пор составляет около 70% клиентов. По словам Николая Максимова, отдельную лепту в развитие 3D-печати внесли предприятия ВПК: использование новейших технологий, включая 3D, было фактически вменено им в обязанность. Однако, как отмечают эксперты, за последние три года произошел большой всплеск интереса к 3D-печати со стороны частных компаний. Как говорят дистрибьюторы, первыми, кто оценил возможность быстрого «выращивания» моделей, стали ювелирные, стоматологические компании и архитектурные мастерские.

Очень быстрое прототипирование

Машина Санта-Клауса

Устройства, создающие или копирующие объекты, — давняя придумка писателей-фантастов. Одним из первых их описал Юджин Родденберри — сценарист и продюсер популярного американского научно-фантастического сериала «Звездный путь» (Star Trek), который с небольшими перерывами производился в 1966–2005 годах. Действие сериала происходит в XXIII–XXIV веках. В ранних сериях устройство, именуемое «репликатором», производит по заказу пищу и воду, благодаря чему обитатели космических станций и кораблей не нуждаются в запасах провианта. В более поздних сериях функциональность репликаторов становится заметно шире: с их помощью делают кислород для дыхания, запчасти, одежду, различные бытовые предметы, а также преобразуют материю в энергию. О принципе действия репликатора из сериала известно лишь то, что он работает с субатомными частицами и формирует новые объекты из получившихся молекул.

Ученые-визионеры также нередко строили предположения о возможности создания в будущем устройств-репликаторов. Известный американский физик-теоретик Теодор Тейлор (1925–2004) полагал, что они должны состоять из «разборщика» материи на элементарные частицы (дисассемблера) и «сборщика» (ассемблера). «Можно представить машину, — писал Тейлор, — которая станет использовать любой материал, от лунной породы до камней с астероидов, — перерабатывать его и выдавать практически любой продукт — разумеется, если человек знает, как этот продукт производить, и способен дать инструкции машине. Я думаю, что наиболее подходящим названием для такого устройства будет «Машина Санта-Клауса» (Santa Claus Machine)».

Современные технологии 3D-печати уже достигли достаточного уровня, чтобы позволить получать весьма качественные готовые изделия, особенно если речь идет о такой технологии, как лазерное спекание — с исходным материалом в виде металлического порошка. Однако мысль о замене традиционного производства компаниям кажется пока далекой от реальности: слишком дорогое удовольствие для того, чтобы запускать его в серийное производство. Основное назначение принтеров, по крайней мере пока, — прототипирование. И в этой ипостаси принтеры уже давно проявляют себя во всей красе: с их помощью производители заметно сокращают свои издержки, оценивая и испытывая модели еще до того, как они будут запущены в производство. «Если с точки зрения конструирования и производственной части в России всегда все было более или менее в порядке, то предпроизводственный этап (все, что связано с созданием технологии) долгое время оставался уязвимым местом для российских предприятий, — замечает Николай Максимов. — И с появлением 3D-технологий этот пробел наконец начал исчезать».

Компаниям, которые рискнули инвестировать в новые технологии, удалось сделать качественный скачок. В том числе за счет значительного сокращения времени, требуемого для новых разработок. Там, где раньше счет шел на годы, сейчас иногда требуются лишь недели, говорит Илья Зубенин, начальник отдела опытных изделий ЗАО «Новомет-Пермь» (производитель погружного оборудования для добычи нефти). С 2003 года предприятие изготавливает объемные модели основных «органов» погружного насоса — рабочее колесо и направляющий аппарат — на установках лазерного спекания. Они помогают соблюдать высочайшую точность на этапе проектирования – и делать все быстро. «К примеру, — говорит Зубенин, — с помощью 3D-технологий мы первыми на российском рынке смогли предложить высокодебетные ступени насосов».

Инвестировать в 3D-прототипирование сегодня «вынуждены» все крупные компании, которые претендуют на лидерство в своей отрасли, а тем более работают на международных рынках. Компания «Звезда», известный производитель военных настольных игр и сборных моделей военной техники из Лобни, купила несколько 3D-принтеров и 3D-сканеры три года назад. По славам Максима Верещагина, менеджера по маркетингу компании, сейчас эти устройства КБ использует прежде всего для создания миниатюр и солдатиков, для изготовления которых требуется детальная проработка лица и фрагментов одежды: «Раньше дизайнеры все это рисовали на компьютере. На получение одной модели могло уходить 5–10 дней — и все равно добиться полной реалистичности было сложно. Сейчас конструкторы начинают с того, что сканируют лица — друг друга и знакомых. В итоге игрушки становятся более «человечными», а сам процесс подготовки моделей к производству сократился в разы». Заодно, подсчитывает Верещагин, объем брака снизился на 86%: ведь все конструктивные ошибки исправляются еще до того, как модель запускается в производство.

Параллельно с внедрением 3D-технологий в промышленности в России появляется инфраструктура, позволяющая сделать 3D-прототипирование доступной услугой. Весной этого года в МИСиСе открылась первая лаборатория международной сети «ФабЛаб» (на этом проекте «ФабЛаб» рассчитывает обкатать 3D-лабораторию в российских условиях — для того чтобы потом включить в свою сеть новые вузы). Руководителя «ФабЛаба» Владимира Кузнецова очень воодушевляет идея, что лаборатория является прототипом персонального цифрового производства будущего: «Цифровая революция входит сейчас в решительную стадию, мы хотим быть в авангарде событий». Впрочем, у этого проекта есть и краткосрочные задачи: прежде всего он должен заметно оживить образовательный процесс, ведь теперь студенты смогут материализовывать свои идеи. «Будучи студентом, я проектировал технологическую оснастку под детали, которые не производились, и разрабатывал технологические схемы, которые нигде не работали, — вспоминает Кузнецов. — Мы создавали так называемые проекты в академических целях. Благодаря технологиям компьютерного проектирования и нашей лаборатории современный студент может в рамках одного курса не только придумать свое или модифицировать существующее устройство, но и сделать его! По-моему, гораздо интереснее и полезнее (даже в тех самых «академических целях») создать работающий гаджет, нежели разработать проект производственного цеха, который никогда и никем не будет реализован».

Модель для сборки

Параллельно в России начала пускать корни идея производства трехмерных принтеров «для каждого дома». Ее носителем стал ресурс RepRap.Org, который в 2005 году был запущен преподавателем одного из английских университетов Адрианом Бауером. Концепция открытой площадки заключалась в распространении культуры 3D-прототипирования: изготовить принтер по схемам, описанным на сайте, может любой желающий. Эта идея была очень быстро подхвачена российской «технической интеллигенцией», которая с жаром в разных уголках России принялась «изобретать велосипед». Причем у некоторых энтузиастов, казалось бы, частные эксперименты довольно быстро начали принимать очертания бизнеса. Одним из наиболее успешных проектов стала зеленоградская компания «Кипарис» (подробнее о проекте читайте в статье «Первопечатники» далее): сейчас она переходит к массовому производству принтеров, которые теперь уже очень мало напоминают исходные чертежи, взятые c RepRap.Org.

Похожим курсом двигается и «Центр информационных технологий» из Нижнего Тагила, который построил свой первый принтер по лекалам RepRap три года назад, а затем занялся разработками собственной модели, получившей название «Хамелеон». По словам директора компании Антона Дмитриевского, сейчас продажи составляют примерно два–три принтера в неделю. Однако он рассчитывает на их увеличение: все-таки рынок бытовых 3D-принтеров только формируется. В расчете на перспективу два года назад основатели компании решили диверсифицировать свой бизнес и запустить производство по изготовлению расходного материала — прутка. «Станок для изготовления пластиковой проволоки изобрели мы сами, — рассказывает Дмитриевский. — Работали над ним около года. Главной задачей было достигнуть определенной калибровки пластика: диаметр прутка для принтеров не должен превышать 3 мм. Довольно долго подбирали и сырье: российский пластик нас не устроил, постепенно научились работать с цветом…» Направление оказалось перспективным. По словам изобретателя, продажи прутка с каждым годом удваиваются, в том числе благодаря заказам со стороны все новых и новых конкурентов — таких же «принтеростроителей».

Среди потенциальных игроков намечающегося рынка — Денис Алексеев, технический директор петербургской компании, который в этом году стал одним из многих, кто самостоятельно в домашних условиях построил свой трехмерный принтер. «Однажды я узнал о существовании этой технологии, вышел на RepRap.Org и захотел проверить свои силы, — рассказывает Алексеев. — Конечно, можно было бы заказать готовый комплект, подождать месяц–другой и получить почти готовый принтер, но хотелось пройти весь путь сборки самому. Возможность иметь дома 3D-принтер и печатать на нем изделия была очень заманчивой».

Изготовлением принтера Денис занимался в свободное от работы время, и через шесть месяцев устройство было готово. «Эмоции были разные, — вспоминает он свои ощущения, — особенно когда что-то не получалось, но все отошло на второй план, когда принтер напечатал свою первую деталь. Поначалу его работа просто завораживала — когда из прутка пластика и программного кода на твоих глазах «вырастал» объект, который какое-то время назад был просто виртуальной моделью». После этого Денис стал вести блог — в помощь другим «изобретателям», а потом познакомился с единомышленниками и вместе с ними собрал еще два прототипа — уже на основе собственных разработок. «Пока это, конечно же, хобби, но все идет к тому, что скоро мы сделаем свой коммерческий продукт и сможем предложить его рынку», — считает Денис Алексеев.

Рожденные революцией

Похожим — вирусным — образом «растет и крепчает» рынок услуг 3D-прототипирования. Конечно же, пока основными игроками в этой нише остаются компании-дистрибьюторы, у которых сервис по созданию 3D-моделей вынесен в отдельное направление. Что вполне логично: у крупных поставщиков есть целый комплекс необходимого оборудования. Однако наряду с ними появляются и компании, специализирующиеся на этих услугах.

По словам Сергея Сидорова, директора студии 3D Maket из Санкт-Петербурга, его собственный бизнес также вырос из увлечения новой технологией. Четыре года назад он вместе с партнерами создал свой сайт и получил несколько первых заказов, которые выполнил с помощью арендованных 3D-принтеров. После этого понял, что пришло время вернуться к своей прежней профессии — инженера-электротехника.

«В годы безвременья мне пришлось сменить специальность, и долгое время я работал бухгалтером», — объясняет он. Сейчас оборот его небольшой компании составляет 300–700 тысяч рублей в месяц. «На зарплаты хватает, но, честно говоря, свои собственные принтеры мы до сих пор не смогли купить, — признается предприниматель. — Несмотря на то что спрос довольно высок, материально подтвержденным его не назовешь. К сожалению, в услугах по 3D-прототипированию в первую очередь заинтересованы клиенты, у которых денег не много. Это студенты, художники, скульпторы, а также инноваторы. Именно на последних мы больше всего и надеемся: наш бизнес зависит от того, насколько они смогут развить и продвинуть свои идеи».

ЗА ПОСЛЕДНИЕ НЕСКОЛЬКО ЛЕТ В РОССИИ ПРОИЗОШЕЛ БОЛЬШОЙ ВСПЛЕСК ИНТЕРЕСА К 3D-ПЕЧАТИ СО СТОРОНЫ ЧАСТНОГО БИЗНЕСА. ПЕРВЫМИ, КТО ОЦЕНИЛ ВОЗМОЖНОСТЬ БЫСТРОГО ПРОТОТИПИРОВАНИЯ, СТАЛИ ЮВЕЛИРНЫЕ И АРХИТЕКТУРНЫЕ МАСТЕРСКИЕ, А ТАКЖЕ СТОМАТОЛОГИЧЕСКИЕ ЦЕНТРЫ

Московский коллега Сидорова, совладелец компании «Технотрейд» Евгений Луньев, заразился идеей прототипирования на выставке робототехники, которую он сам же и организовывал, когда работал в выставочной компании. После этого судьбоносного события, около года назад, он уволился с работы и открыл вместе с двумя партнерами студию 3D-прототипирования. Пока бизнес растет не очень быстро. Студия выполняет 2–3 заказа в месяц — прежде всего изготавливая модели для архитектурных мастерских и молодых изобретателей. Как и его петербургский коллега, принтер Евгений арендует. Однако через два–три года рассчитывает реализовать идею, которая вдохновила его с самого начала, — открыть центр прототипирования, по идеологии и оснащению напоминающий «ФабЛаб». В центре должны быть все виды техники — от принтеров до фрезерных станков. При этом Луньев прежде всего рассчитывает на срез клиентов, которые, пройдя короткий курс обучения, будут самостоятельно работать на этих устройствах. Компания же станет зарабатывать, «продавая» доступ к оборудованию. «Для инноваторов это было бы интереснее, да и дешевле», — считает Евгений. Единственное, что пока его не устраивает, — это неготовность российских изобретателей платить за подобные услуги: «В Европе с такими центрами все намного проще: инженеры понимают, что им выгоднее сделать заказ и сэкономить время. В России все-таки слишком велика привычка все делать самому, на коленке».

Привычка для распространения любой новой технологии решает многое. При этом, по мнению Георгия Афанасьева, руководителя некоммерческого партнерства по проведению экспертизы в области промышленности и энергетики «Экспертный клуб», парадокс заключается в том, что в случае с 3D-технологиями мы видим довольно существенный разрыв: технологии развиваются стремительно, однако общество еще не готово ими воспользоваться. Впрочем, баланс имеет все шансы восстановиться. «Компьютеры по-настоящему перевернули мир не тогда, когда они появились, а тогда, когда стали доступны, — напоминает Владимир Кузнецов из МИСиСа. — Я не могу назвать трехмерную печать новой технологией. Современные методы послойного синтеза в том или ином виде существовали уже в середине 1990-х. Однако тогда любое устройство быстрого прототипирования стоило сотни тысяч долларов. Но уже в 2000 году появились машины за 30 тысяч, а сейчас есть персональные принтеры и за три, и за полторы тысячи».

Впрочем, по мнению Владимира Кузнецова, 3D-принтеры вряд ли смогут заменить все традиционные технологии производства. Став, однако, частью системы персонального производства, ряд технологий они, безусловно, вытеснят. «3D-печать, — говорит Кузнецов, — уже не имеет конкурентов в виде традиционных производственных технологий в тех областях, где раньше их просто не существовало. К примеру, нет традиционных технологий производства человеческих органов, а способы печати органов из клеток уже существуют и, видимо, в ближайшие годы будут коммерциализированы. Так или иначе, можно констатировать, что репликатор из американского фантастического сериала «Звездный путь» в реальности мы увидим раньше двадцать четвертого столетия».

 

Комментарии ВКонтакте
Яндекс.Метрика